В начало    Балеты    Личности    Видеография    Фотографии



Ролан ПЕТИ
Roland PETIT

Биография
Основные постановки
Фотографии (спектакли)
Видеография (выступления)
Видеография (постановки)

Запись встречи с Роланом Пети

17 сентября 2001, Центральный Дом Актера. Встреча была организована обществом "Друзья Большого Балета". Ведущая - Виолетта Майниеце.


Виолетта Майниеце: Господин Пети, назовите четыре самых важных события в Вашей жизни.


Ролан Пети: Первое событие - это поступление в балетную школу Парижской Оперы, когда мне было 10 лет. Второе - годы немецкой оккупации во время войны. Тогда Париж был закрыт, и все артисты были практически заперты в городе. Мне в то время было 15 лет, и я познакомился со многими интересными личностями. Я встречался с Жаном Кокто, Пабло Пикассо и другими выдающимися писателями, музыкантами, художниками. Многие из них впоследствии стали моими друзьями. Они мне очень сильно помогли и многое мне дали - когда Париж освободили, мне было двадцать лет, и я уже владел ремеслом хореографа. Я поставил свой первый балет в двадцать лет, после войны. Третье важное событие - премьера моей "Кармен" с Зизи, моей женой. Она танцевала блистательно, как никто не танцевал ни до нее, ни после. Она дала мне свой талант, свою технику, работа с ней очень сильно повлияла на меня. Четвертое событие - рождение моей дочери. Иметь ребенка очень важно! Я никогда не думал, что у меня будут дети, потом думал, что это будет мальчик, но родилась девочка. Зизи чуть не умерла при родах. И потом дверь открылась, мне принесли и положили на руки маленькую девочку. Мне сказали: "Ваша жена здорова". Ничего не может быть лучше! Ну, а что касается остального - я ставил балеты во всем мире, много ставил, но, к сожалению, мало в России.

Виолетта Майниеце: В силу того, что Ролан Пети поставил огромное количество балетов, мне бы хотелось, чтобы он рассказал, какая из постановок оказалась самой интересной, или самой курьезной, или самой трудной.


Ролан Пети: Все балеты, которые я поставил, были очень интересными. Мы о детях сейчас говорили - всякий раз когда ставишь балет, это как будто создаешь ребенка, и пока ребенок не родится, никогда не знаешь, каким он будет. Здесь я ставлю "Пиковую Даму", которую я очень люблю, с великолепным танцовщиком и прекрасными танцовщицами. Германа будет танцевать Николай Цискаридзе. Никак не могу запомнить эту фамилию! У меня есть Николя в Париже и Николай в Москве - два Николая и оба великолепны! И мадам Лиепа - это замечательная, просто необыкновенная встреча! Я сначала боялся, что старую Графиню будет танцевать танцовщица, которая привыкла исполнять характерные роли, но я встретился с настоящей актрисой. Когда мы только начали совместную работу, она уже знала все, что она должна делать. У нее есть великолепное понимание искусства, и когда я поставил два основных эпизода вместе с ней, я понял, что лучшей танцовщицы найти нельзя. Мне очень нравится "Пиковая Дама". А дальше публика будет решать, каков ребенок родится!

Виолетта Майниеце: Господин Пети, скажите пожалуйста, если Вас так привлекает Пиковая дама, являетесь ли Вы игроком?


Ролан Пети: Нет! Я поставил "Пиковую Даму" двадцать пять лет назад, для Барышникова. Он просто гений! Но он не хотел танцевать с Пиковой Дамой. Когда я свел его вместе с Дамой Пик, он сказал: "Нет, я с ней танцевать не буду!". Так что балет получился несколько хромым. Если мы о детях говорим, то это вроде как хромой ребенок, потому что главного тут не было. Самое главное для меня в "Пиковой Даме" - это отношения между юношей и пожилой дамой. Это как в очень известной французкой песенке "Солнце встречается с луной", которую написал Жан Трене, гений французкого шансона прошлого века. Солнце ждет, но луна не приходит. В "Пиковой Даме" тоже получается, что юноша и старая графиня никак не могут встретиться. Это история о чувствах, здесь речь идет о человеке, который хочет чего-то от другого, но другой не может ему этого дать. Для меня этот балет - своего рода коррида. Представьте себе корриду, где умирают сразу двое - и бык, и тореадор. Великий танцовщик Николай Цискаридзе сказал, что "Пиковая Дама" - абсолютно русская история. Я ответил, что Пушкин - это не только русский писатель, это международный писатель, ведь его произведения переведены на все языки мира, их исполняли великие артисты, и теперь "Пиковая Дама" - это международный балет. Это любовная история, которая может произойти где угодно. Например, Пруст писал, что существуют молодые люди, которым нравятся более пожилые. Я не говорю о сексуальности, я говорю прежде всего о духовных взаимоотношениях, о том, что некоторые люди в двадцать лет полностью совпадают психологически с теми, кто старше. Итак, Николай будет танцевать с графиней. А Мадам Лиепа сразу сказала, что нужно идти немного с трудом, и показала как - эффект получился необыкновенный, это был танец ужаса! Вот так я и делаю свои спектакли.

Вопрос из зала: Господин Пети, Вы очень интересно выступили на радио "Эхо Москвы" и загадочно сказали, что Вас заинтересовала одна девочка, которую Вы, возможно, пригласите в этот спектакль. Откройте, пожалуйста, секрет, кто была эта девочка.


Ролан Пети: Я не знаю! Я посмотрел множество молодых девочек, и выбрал одну, которая мне больше всех понравилась. Ей двадцать лет, она красива, у нее прекрасные ноги, прекрасные стопы, она умненькая и великолепно работает. На репетициях надо было сделать одно па для "Пассакальи", и танцовщики смотрели, как показывает балетмейстер. Я сказал ей "Ты делай по-другому, слушай музыку". И она тут же все поняла! Я не знаю, как ее зовут. В любом случае у вас будет это на программке, она танцует главную роль в "Пассакалье". Кто-нибудь знает ее? Как ее зовут?

Реплика из зала (танцовщица Большого Нелли Кобахидзе): Светлана Лунькина!


Ролан Пети (обращаясь к Нелли Кобахидзе): Ты тоже очень милая!

Двадцать пять лет назад, когда я в первый раз поставил "Пиковую Даму", я сделал ее на музыку оперы. Мне не очень понравился результат. Балет имел успех, потому что Барышников - гений и декорации были великолепны, но с музыкой не все было в порядке. Использовать эту музыку для работы - не самый лучший вариант. Кстати, я пробовал брать слова из оперы. Я так пробовал сделать с "Кармен". Музыка Бизе очень простая, там все нормально получилось. С Чайковским сложнее. Когда я впервые посмотрел на партитуру оперы, я понял, что не хочу использовать ее. Я написал другое либретто и сказал, что я буду делать то, что мне хочется. Я заставил старую графиню танцевать вместе с молодым человеком, и я подумал, что поставлю этот балет на Патетическую симфонию Чайковского. Эта музыка великолепна, она просто возносит в высь! Я позвонил в Большой и сказал, что я не могу поставить балет на оперную музыку. Мне ответили "Ну тогда делайте, как считаете нужным". Я ответил "Спасибо, Большой!" и так получилась "Патетическая".

Вопрос из зала: использованы все номера симфонии, и в нужном порядке?


Ролан Пети: Я позволил себе в начале небольшую перестановку. Я поставил предпоследнюю часть в самый конец. Я не думаю, что от этого Чайковский перевернется в гробу. Я думаю, что он будет доволен.

Вопрос из зала: А Пушкин?


Ролан Пети: Тоже!

Реплика из зала: Но ведь там не было любовной сцены!


Ролан Пети: Это совсем не любовная сцена, там такого нет! Речь не идет о любви физической! Это бег быка! "Я хочу это" - "Я не могу тебе этого дать!" Это Гойя! Это универсально!

Вопрос из зала: Не будет ли господин Пети возражать против присутствия некоторых людей на прогоне и на генеральной репетиции?


Ролан Пети: Мне уже такой вопрос задавали. Поскольку я воспитанный хореограф, я сказал дирекции "Поступайте так, как Вам будет угодно".

Вопрос из зала: Можно считать, что мы все приглашены?


Ролан Пети: Я вас всех приглашаю!

Смех.

Вопрос из зала: Господин Пети, у Вас был спектакль на тему стихов Владимира Маяковского. Я знаю, что там читал стихи Луи Рагон. Мне интересно, каким образом возник интерес к этой теме?

Ролан Пети: Вы знаете, моя жизнь создана не только из случайных встреч и событий. У меня есть американский друг, который прислал мне книгу о Маяковском, со стихами Маяковского на английском языке. Я абсолютно не знал Маяковского, но я немного читаю по-английски. Я прочел стихи и нашел их совершенно потрясающими! Я сразу же захотел поставить балет на эти стихи. Я нашел музыку, которая могла бы соответствовать той эпохе. Премьера этого балета состоялась на Авиньонском фестивале, во Франции, в зале было три или четыре тысячи человек. А потом мне сказали, что я коммунист, потому что на сцене было много красных флагов! Но я ответил, что я не коммунист, я политикой не интересуюсь, я интересуюсь только культурой. Потом я приехал в Россию. Я знал, что Маяковского любят в России, и хотел поставить этот балет здесь, но мадам Фурцева сказала "Вы знаете, я не хочу Маяковского в балете". Я тогда поставил другой спектакль. Я встретился с Лилей Брик, оказалось, что она слышала про балет о Маяковском, видела фотографии. Она обняла меня, и ей было очень жалко, что этот балет не будет поставлен в России. Мы стали по-настоящему большими друзьями, это было замечательно.

Вопрос из зала: Есть ли что-нибудь в Вашей работе, в Вашей жизни, что Вам мешает?

Ролан Пети: Основное препятствие - я сам. Например, я обожаю кино, и у меня были контракты для съемок фильмов, но когда съемки уже начинались, я понимал, что фильм не получится, и что причина здесь - я сам, потому что мне не хочется этим заниматься. Дело в том, что когда я ставлю балет, я хозяин и делаю то, что считаю нужным, а когда я занимаюсь кино, то я вынужден со многим считаться - с продюсером, деньгами, камерой, звездами, всей съемочной группой. А мне этого не хочется. Надо делать, как этот молодой человек (указывает на снимающего встречу оператора) - взять камеру, поместить на плечо и снимать. Я работал в Голливуде, это было очень-очень трудно и не хотелось продолжать. Так что главное препятствие - я сам.

Вопрос из зала: В одном из интервью Вы сказали, что Вы создали школу хореографии в Марселе. У нас есть проблемы с хореографами. Расскажите об этой школе.

Ролан Пети: Это проблема не только в России, это проблема во всем мире. Молодые хореографы не знают классической техники. Это как если бы вы изучали живопись и не знали, как написать руку или лицо. Их хореография случайна. О себе я могу сказать, что у меня есть балетная культура. Я не говорю о Мариусе Петипа, которого все копировали, и каждый считает себя его учеником, интересно, что балеты таких хореографов, как Баланчин, Фокин, Нижинская, это настоящее богатство, это культура. Это то, что двигает балет вперед. Чтобы создать по-настоящему серьезное произведение, нужно брать уроки, как при вождении автомобиля. Дягилев дал огромный толчок развитию балета, и все мы вышли из Дягилева, в том числе и я. Во время войны я работал с Борисом Кохно, последним секретарем Дягилева. У Кохно был настолько тонкий вкус, он был настолько утонченным, обладал таким чувством искусства, что вы могли провести с ним час, и вы буквально росли на глазах. Сейчас я вижу целую группу молодых, которые хотят заниматься хореографией, но просто не умеют этого делать. Я люблю молодежь, и мне хочется помогать им. Для меня это гораздо важнее, чем балеты, которые я ставлю. Но в то же время это очень трудно и требует много денег, ведь нельзя создать хореографа за неделю. Не каждый может стать хореографом, тут должен происходить отбор. Отбор происходит и в отношении знания классического танца, потому что без классического танца ничего нельзя сделать. Есть, конечно, и другой танец - например, Фред Астер, с которым я когда-то я работал, делал свою хореографию, свои движения, и никто никогда не танцевал, как он. Он был гением! Народный танец - это тоже замечательно, но настоящая культура, настоящее искусство - это классический танец. Прежде всего хореограф должен знать классический танец. Недостаточно сказать: "Я хочу ставить балеты", хореограф должен знать, что он хочет сказать людям о балете, что он хочет сделать. Если у меня есть десять юношей и десять девушек, которые хотят заниматься хореографией, я им скажу "не делайте как я, а делайте так, как вы бы сделали". Если кто-то любит джаз, я ему предлагаю "Хорошо, давайте сделаем классическое в джазовом варианте". Можно заниматься джазом, но главное - найти общий язык с публикой, пронять ее, дать ей что-то. Если вы берете двадцать начинающих хореографов, мастером станет только один, и после многих лет работы. Воспитать хореографа - очень сложное дело. Я пытаюсь это делать, но не знаю, насколько это мне удастся, это трудно и требует много денег. Нужно приглашать молодежь, устраивать их в гостиницы, платить деньги, и вообще все это довольно сложно. Это все равно, что построить дом, это длительная работа. Я думаю, что смогу передавать свои знания молодежи. Прежде чем приехать сюда, я поставил балет в Токио. Там был юноша шестнадцати лет, я посмотрел на него и сказал "Ты хорошо танцуешь, но ты должен постричься и у тебя должны быть выворотные ноги". Он послушался меня, и я с ним работал в течение двух месяцев. На премьере он был в кордебалете. Во время поклонов впереди стояли все звезды, он стоял сзади, а я вытащил его из кордебалета, подтолкнул вперед, и весь зал разразился аплодисментами. Мне интересно делать такие вещи.

Вопрос из зала: В последние годы публика на Западе ассоциирует русский балет с Мариинским театром. Но это публика, а Вы профессионал, что для Вас русский балет?

Ролан Пети: Я работал в Мариинском, и это дело не шло. Директор балетной труппы - абсолютное ничтожество, и у нас ничего не получалось. В Большом мне предложили сделать тот сюжет, который я считаю нужным, ту музыку, которую я считаю нужной, с теми танцовщиками, с которыми я считаю нужным, и сделать такие декорации, как мне нравится. И я счастлив, потому что я чувствую свою ответственность за то, что я делаю. Если это не получится, то виноват буду я и только я. В Мариинском театре было по-другому. Там я сказал, что для последующих выступлений они могут брать тех артистов, кто им нравится, но я не хочу, чтобы премьеру танцевал Рузиматов! А получилось так, что именно он и танцевал на премьере. В итоге я подписал с ними контракт, по которому этот балет будет идти только в России, но никак не за границей. А здесь, в Москве, если получится с "Пиковой Дамой", то театр сможет танцевать этот балет по всему миру. За границей, во всяком случае, люди проявляют большой интерес к этой работе.

Вопрос из зала: Интересны ли Вам наши хореографы, и к кому обращены Ваши симпатии, к нашим или к западным современным хореографам?

Ролан Пети: Какие хореографы? Кого Вы имеете в виду?

Реплика из зала: Борис Эйфман.

Ролан Пети: К сожалению, я такого не знаю. Я не хочу о них говорить, я пришел говорить о себе. Есть хореограф, которого я обожаю - это мадам Пина Бауш. Вы видели ее "Весну священную"? Совершенство. Здесь мы имеем сочетание русской и французкой культуры, а там - русской и немецкой. Я не являюсь агентом Пины Бауш, но я могу сказать, что русские танцовщики в балетах Пины Бауш просто великолепны. Есть некоторая сила, мощь, жизненная энергия в том, что они делают.

Вопрос: А кого Вы видели?

Ролан Пети: Не помню, как их зовут! Так же как здесь не помню, как зовут танцовщиков.

Реплика из зала: А как ему нравятся "Гвозики" Пины Бауш?

Ролан Пети: Этот балет не самый мой любимый. Невозможно все ставить хорошо. Например, мадам Нижинская - у нее были балеты, которые являются одними из лучших постановок в двадцатом веке, но были и другие, которые не так хороши, "Голубой экспресс", например. Я поставил сто восемьдесят балетов, и есть такие, которые мне самому не нравятся.

Вопрос из зала: Какие?

Ролан Пети: Я могу вам сказать, что мне нравится. Двадцать, но это очень длинно.

Реплика из зала: Первые пять!

Ролан Пети:
Это "Кармен". Я француз, музыка - это как французкий стяг, почти военная. История Мериме такая же прекрасная, как история Дамы Пик. Ну и естественно, Зизи в "Кармен" - это самая лучшая исполнительница. Моя жена помогала мне всю мою жизнь, причем так, что я об этом иногда и не знал. Она всегда была сзади, и она всегда меня чуть-чуть подталкивала.

Вопрос из зала: Она приедет на премьеру?

Ролан Пети:
Да, конечно.

Я ставлю только то, что мне нравится самому. Восстанавливать ранее поставленные спектакли на разных сценах - это совершенно другая работа, она не такая интересная. Я недавно поставил новый балет в Токио, а сейчас вот я ставлю новый балет в Москве. Я очень не люблю возвращаться к старому. Когда балет сделан, то он как ребенок, который уже родился и ходит в школу. Балеты живут на разных сценах, а ты думаешь уже о следующем спектакле, он уже внутри. Внутри у меня Пушкин. Я сплю с Пушкиным, думаю о музыке, о сюжете нового балета, ищу новые мизансцены. Вы знаете, в первой версии я сделал игру в карты. Это было не танцевально, и карт теперь нет. Так будет лучше. Только в конце, когда Графиня после смерти приходит к Герману, она показывает ему три карты. Илзе Лиепа настолько хороша, что я сказал "Я делаю балет для Вас, и дарю его Вам". Я больше всего опасался, что исполнительница роли Графини будет слишком чинной, но мадам Лиепа все сделала как надо.

Вопрос из зала: Существует фильм, где различные танцовщики исполняют "Юношу и смерть" - Жан Бабиле, Рудольф Нуриев, Михаил Барышников, Патрик Дюпон. Кто, по-вашему, лучший исполнитель этой роли?

Ролан Пети:
В "Юноше и смерти" всегда происходит что-то, что не происходит ни в одном другом балете. Бабиле, Нуриев, Барышников - они все танцевали по-разному. Теперь этот балет великолепно танцует Николя Ле Риш.

Вопрос из зала: А кто лучшая балерина из тех, с кем Вы работали, не считая Зизи и Доминик Кальфуни?

Ролан Пети:
Марго Фонтейн. У нее было то, к чему стремились все танцовщицы, но очень немногие могли достичь. Скромность. Мне не нравится когда танцовщица держится, как будто она пуп земли. У Марго была скромность.

Вопрос из зала: А Марго была такой же интересной до Нуриева, или с ним она раскрылась больше?

Ролан Пети:
Она была лучше до Нуриева, потому что она была моложе и обладала великолепной техникой. Когда она вышла замуж за посла, она сначала хотела перестать танцевать, чтобы помогать своему мужу во время приемов. Но потом она встретила Нуриева, привезла его в Лондон и снова стала танцевать. Конечно, у нее уже не было такой техники, как в двадцать лет или в двадцать пять! Когда я поставил первый балет с ней, мне было двадцать четыре года, а ей тридцать. Она танцевала великолепно, восхитительно! Работа с Нуриевым - это уже продолжение. Нуриев был моим большим другом. Из всех танцовщиков мой самый большой друг - это Нуриев. Он делал вещи, которые не делал для меня ни один танцовщик и вообще ни один человек в мире. Всегда был рядом, если я в нем нуждался. У него был необыкновенно отвратительный характер, но он и я были крепкими друзьями, хотя часто спорили. Нуриев - это чудо. Когда я вернусь в Париж, обязательно схожу к нему на кладбище. Когда я буду в Париже, я сначала пойду на кладбище - у меня там Нуриев, Кохно, мадам Егорова, мадам Преображенская. А в Москве я хочу пойти на кладбище к мадам Улановой.

Вопрос из зала: Скажите, пожалуйста, а второго состава не будет?

Ролан Пети:
Я думаю, что будет второй состав, на случай, если что-нибудь вдруг произойдет. Часть труппы сейчас на гастролях, но когда они приедут, я думаю, что второй состав появится. Я всегда так делаю - ставлю только с первым составом, а потом уже театр выбирает новых исполнителей как считает нужным.

Вопрос из зала: Я была несколько удивлена, когда Вы сказали, что не ставите балеты на один раз уже поставленные сюжеты. Жизнь длинна, Ваша жизнь в искусстве тоже.

Ролан Пети:
Я не ставлю снова балеты на те же сюжеты.

Вопрос из зала: Я хотела бы узнать, были ли такие сюжеты, на которые Вы ставили балеты в молодости, но хотели бы поставить теперь, потому что Ваши взгляды на этот сюжет изменились.

Ролан Пети:
Да, есть - "Девушки ночи", которые я поставил для Марго Фонтейн. Она была великолепна. Мне приятно было бы поставить этот балет второй раз, потому что я очень люблю Марго и это замечательный балет.

Вопрос из зала: А кто сможет танцевать ее роль?

Ролан Пети:
Никто не заменит Марго, никто. Но если бы я ставил "Девушки ночи" сегодня, я бы поставил со Светланой Лунькиной.

Вопрос из зала: Вы 26 лет работали в Марселе, Вы там поставили огромное количество балетов, но ваше главное достижение, как Вы утверждаете, создание школы. Почему?

Ролан Пети:
Когда я приехал в Марсель, там давалось два представления балета в год. Я сказал мэру Марселя "Мы в большом городе, нужно больше балетных представлений". Он спросил "А сколько Вы хотите?". Я ответил "На первый год тридцать пять". Публика в Марселе ходила на балет, и мы перешли от тридцати пяти к сорока пяти. После двух или трех программ, которые не очень хорошо пошли, мы выступали повсюду. Парижская Опера - ведущая балетная труппа страны, но мне казалось, что такой стране как Франция одной крупной труппы мало. Я хотел создать в Марселе серьезную труппу. Я решил, что надо открыть школу. Однако в Марселе возникли проблемы. Тогда я обратился за помощью к министру культуры Франции Жаку Лангу, и он поддержал меня. Он сказал: "Я буду пробивать в министерстве, Вы - Марселе и вместе мы добьемся успеха". У театра появилась школа, у нас были прекрасные преподаватели, великолепные танцовщики, замечательные гости, Алтынай Асылмуратова, например. Замечательно. Но потом политика изменилась, и я увидел, как в школу пришли люди, которые все делали по-своему. Они хотели совсем другого балета. Тогда я сказал им: "Если Вам так нравится, то делайте, но без меня".

Вопрос из зала: В одном из интервью Вы сказали, что изобрели линолеум.

Ролан Пети:
Да, и это чрезвычайно важно. Тогда нас пригласили выступать на международной выставке в Монреалье. Там была маленькая сцена, танцевать почти негде. У меня был один танцовщик, которого я очень любил, и танцовщица Гилен Тесмар. Я хотел поставить балет для них, но когда мы пришли на репетицию, оказалось, что она гораздо выше его ростом! Тогда я купил линолеум, поместил его на пол и все происходило на полу, они танцевали лежа. Потом я поставил "Турангалилу" в Парижской Опере на симфонию Мессиана. Я сказал: "На всей сцене будет лежать линолеум, все будем делать на полу". Некоторым танцовщикам это не понравилось, а я им сказал: "Кто не хочет так работать, пусть уходит". Осталось шестьдесят танцовщиков из ста пятидесяти, и весь спектакль они танцевали лежа на полу. Теперь, когда я приезжаю в какую-нибудь студию в Германии или Японии, я всюду вижу линолеум. Хорошо, что Вы мне задали этот вопрос, потому что французы, например, мне никогда его не задавали.

Вопрос из зала: Вы работали со многими труппами. В сравнении, каковы сильные и слабые стороны Большого театра?

Ролан Пети:
Русские - одни из самых великолепных танцовщиков в мире. Я говорю о по-настоящему великих танцовщиках. Я думаю, что кордебалет Большого требует твердой руки. Самые крупные танцовщики - это русские, французы, женщины-итальянки - мадам Карла Фраччи, например. Мужчины - это датчане. Сейчас много хороших танцовщиков среди испанцев, кубинцев. Англичане, американцы, немцы танцуют плохо.

Вопрос из зала: Сильви Гийем - француженка или англичанка в этой классификации?

Ролан Пети:
Она меня совершенно не интересует. Ногу в классике нужно поднимать на 90 градусов, как мадам Шовире, не выше. Мне не нравится, когда я вижу ногу, поднятую на 180 градусов, потом еще больше, а за этим - ничего! Когда вы пригласите сюда Сильви Гийем, вы с ней обо мне поговорите, она вам много интересного расскажет. Вот есть танцовщик Массимо Мурру, который танцует в Ла Скала, великолепный танцовщик. Он танцевал с Сильви Гийем в Лондоне. Однажды он мне сказал: "Я был в кулисах, когда Сильви танцевала. И я видел, как она поднимает ногу на 180 градусов. На ней не было трусиков! Не было!".

Вопрос из зала: Но ведь моду на вертикальные шпагаты теперь не остановишь, так танцуют даже "Спящую красавицу"!

Ролан Пети:
А что делать? Я работал с танцовщицей Лючией Лакарра из Сан-Франциско. Раньше она была великолепна, а теперь она очень худая и поднимает ногу на 180 градусов. Я ей говорю: "Лючия, поешь чего-нибудь, чтобы немножко пополнеть, и опусти ногу, 90 градусов достаточно!" . Я гимнастикой сегодня занимался два часа, а обычно занимаюсь час. В Москве я ем очень много пирожных.

Вопрос из зала: Вы любите именно московские пирожные?

Ролан Пети:
Я искал без крема. Мне сказали, что русские очень любят с кремом. В отеле "Мариотт", где я сейчас живу, шеф-повар бельгиец. Он спросил меня, как мне нравится его кухня, а я ответил, что великолепно, но очень жирно и всего слишком много. Он ответил, что русским так нравится.

Вопрос из зала: Вы поставили в Парижской Опере "Клавиго". Есть ли какие-нибудь другие предложения относительно сотрудничества с Парижской Оперой?

Ролан Пети:
Через 15 дней будет возобновляться "Клавиго", "Собор Парижской богоматери". Потом будет поставлена "Пассакалья", которую я буду ставить здесь.

Виолетта Майниеце: "Пассакалья" была поставлена в Парижской Опере в 1994 году. Сейчас должна будет быть реприза этого произведения.

Ролан Пети:
Бриджитт Лефевр - директор балета Парижской Оперы, великолепный директор. Шесть месяцев назад она сказала мне: "Мне очень нравится "Пассакалья". Я спросил: "А почему бы вам ее не возобновить? Там так много интересного. Я ставлю "Пассакалью" в Москве". Недавно Бриджитт Лефевр позвонила мне, я ей говорю "Здравствуйте, мадам, как дела?". Она спрашивает "Как "Пассакалья в Москве?". Я говорю "Хорошо, но я хотел бы поставить ее на следующий сезон в Парижской Опере". Она ответила, что если этот балет хорошо пойдет в Москве, то почему бы не взять его в Парижскую Оперу?

Вопрос из зала: Мне хотелось бы знать, я думаю всем будет интересно, как происходит процесс творчества, что приходит сначала - идея литературного произведения, а потом музыка? И как приходит пластическое решение - с учетом исполнителей или просто так, абстрактно?

Ролан Пети:
Вы знаете, всякий раз по-разному. Например, когда я вижу Светлану: Если я останусь здесь, я обязательно для нее что-нибудь поставлю. Когда я читал Маяковского, я понял, что поставлю балет по его стихам. И вон та малышка (указывая на Нелли Кобахидзе) меня восхитила, если она станет хорошо работать, она станет потрясающей танцовщицей. Балеты всегда рождаются по-разному, главное - всегда нужен некий импульс, который толкает на создание произведений.

Вопрос из зала: Премьеры многих спектаклей в Париже, в Лондоне снимают на видео. Будет ли "Пиковая Дама" снята на видео?

Ролан Пети:
Моя знакомая Катя, которая работает в Большом, полна замыслов, я поговорю с ней и попрошу что-нибудь сделать. Я попробую найти деньги во Франции. Я надеюсь, что мы эту проблему решим. Я думаю, что балет могут снять, например, для телеканала "Культура". Можно, почему нет? Но я постараюсь найти деньги, чтобы можно было сделать официальную видеокассету, которую можно было бы продавать по всему миру.

Реплика из зала: Хорошо бы видеозаписи других Ваших балетов к нам попадали, хотя бы на телеканале "Культура"!

Ролан Пети:
Мне бы самому этого очень хотелось. Надо, чтобы кто-то из Москвы проявил к этому интерес. И чтобы я мог свести его с французкими дистрибьюторами. В принципе я в этом заинтересован.

Вопрос из зала: В чем секрет вашей молодости?

Ролан Пети:
Я не говорю о том, о чем мне хотелось бы сказать. Все поняли.

Смех.

Вопрос из зала: Как месье Пети оценивает современное состояние Парижской Оперы?

Ролан Пети:
Скажу правду. Это - лучшая труппа в мире. Раньше были Большой театр, Мариинский театр, Парижская Опера и потом - все остальные. А сейчас - Парижская Опера и потом все остальные.

Обращаясь к Нелли Кобахидзе : Ты хотела задать вопрос? Задай!

Нелли Кобахидзе: Вы бы хотели еще что-нибудь поставить в России?

Ролан Пети:
Если бы все танцовщицы были такими как ты, то да, потому что ты единственная, кто улыбнулся мне, когда я сюда приехал.

Виолетта Майниеце: Огромное спасибо, господин Пети, за то, что Вы согласились сегодня прийти сюда и ответить на все наши вопросы.

Ролан Пети:
Мне чрезвычайно важен ваш интерес к танцу. Нам очень нужна ваша поддержка. Классический танец нуждается в том, чтобы ему оказали поддержку и помогли развиваться. И не давали место для всяких сорняков.


Людмила Дюкова



http://www.ballet.classical.ru/i_petit.html
Последнее изменение - 18.05.2002
Маленькая балетная энциклопедия url: http://www.ballet.classical.ru/
WEBMaster: mailto:alexevna@mtu-net.ru